Наименование ОНН

Два брата и судья

Язык наименования

rus

Сведения, относящиеся к наименованию

сказка

Место бытования ОНН

ст. Бороздинская

Собиратель объекта нематериального культурного наследия: 

Е.Бутова

Ф.И.О. носителя традиции (информанта, исполнителя, руководителя коллектива): неизвестно

Описание

Жили в станице два брата: богатый и бедный.
У богатого были и лавка с красным товаром, и дом под железной крышей, и сады фруктовые и виноградные, но не было ни жены ни детей, и жил он очень скупо — над каждой копейкой дрожал.
А у бедного были и жена, и куча детей, но жил он в старой хатенке, терпел во всем тяжкую нужду. Правда, когда-то покойный его родитель и на его долю оставил наследство, но им завладел старший брат-богач и не думал возвратить его.
Мыкал бедняк горе, работал изо дня в день, кое-как кормил семью, а за помощью к брату ни разу не обращался, потому что заранее знал, что тот откажет в ней. Но пришло такое тяжёлое для него время, что он решил пойти поклониться ему.
Пришел в лавку, шапку перед ним снял и попросил выручить его из беды — дать немного денег.
Если бы богач был один в лавке, то он не стал бы много разговаривать с братом и выгнал бы его, но так как в ней были и посторонние люди, то он только поморщился.
— Что ж, брат, — сказал он, — я готов помочь тебе, но, сам знаешь, родство родством, а деньгам — счет. Поэтому и ты взамен денег дай мне расписку, в которой обозначь срок, когда уплатишь свой долг. Скажи по совести, если только она у тебя есть, когда заплатишь?
— Думаю, братец, что как только опадет лист со всех деревьев, — отвечал бедняк.
— Это, выходит, осенью, что ли?
— А не знаю, братец. Ты уж так и напиши: когда лист со всех деревьев опадет.
— Что ж, — засмеялся богач, — так и обозначим по-твоему, по-дурацки.
Написал богач расписку, а бедняк вместо своей подписи крест в ней поставил, а посторонние люди вызывались в случае надобности свидетелями быть.
Получил бедняк немного денег, поблагодарил брата и пошел домой.
Наступила осень, деревья давно уже оголились, а бедняк и не думал платить долг.
Подождал-подождал богач и пожаловался станичному атаману, а тот послал за бедняком двух казаков, которые подхватили его под руки и притащили в правление.
Напустился на него атаман — закричал, ногами затопал.
— Ты, что же это, голубчик сизокрылый, разве в мошенники записался? А? По какой причине долг не платишь брату?
— А по такой, — отвечал бедняк, — что еще срок не подошел. Извольте прочитать расписку — там срок ясно обозначен…
Показал богач расписку; атаман прочитал ее.
— Тут написано: когда лист со всех деревьев опадет, — сказал он. — Ну, теперь и осыпался.
— Не со всех деревьев еще осыпался, — сказал бедняк. — В лесу найдется еще тысячи деревьев в листве.
— Что ты миру голову морочишь, шарлатан?! — рассердился атаман, но, подумав, проговорил: — Ладно, пусть будет по-твоему: мы пойдем в лес, посмотрим эти тысячи деревьев и, если окажется, что ты врешь, то не проси тогда у меня милости. Эй, писарь, понятые, гайда в лес: надо, чтобы все было на законном основании.
И целой гурьбой пошли из станицы два брата, атаман с своими подчиненными да любопытных человек десять набралось.
Пришли в лес, и куда не глянуть — всюду стоят голые деревья и листья желтые лежат на земле. Но бедняк не унывал и вел дальше.
Подошли к горе; весь склон ея покрыли зеленыя елки.
— Ну, господа, смотрите! — сказал он.
— Молодец! — воскликнул атаман. — Ловко же ты своего братца любезного обошел, даром что дураком притворяешься! Ха-ха!
— Именно, обошел, господин атаман! — подтвердил писарь. — Теперь жди, когда с елок листва осыплется! Хе-хе…
Засмеялись и понятые и прочий народ.
Богачу стало стыдно, что брат так обошел его, но он и виду не показал, что обижен им.
— Хе-хе-хе! — рассмеялся. — Это, действительно, ловко придумано. Хе-хе… Я и позабыл про то дерево.
Атаман отошел с писарем в сторонку, о чем-то перекинулся с ним словом-другим и сказал богачу:
— Что же это такое, господа: вы тут дурака валяете, а начальство ради вас хлопочи? Хоть и не купленныя у нас ноги, но все же даром утруждать их как будто бы и не приходиться? А? Какое ваше мнение будет, господин купец?
— А мое мнение такое, — проговорил богач, вынул из кармана серебряный рубль и как будто нечаянно уронил его, потом поднял и опять спрятал. — Мое мнение, — продолжал он, — такое… да не лучше ли, господин атаман, пройтись по лесочку? Елочками так прелестно пахнет!
— Это вы верно говорите! — согласился атаман и моргнул писарю. — Пойдемте, прогуляемся, будто бы весной.
Пошел атаман с богачом, а писарь — следом за ними и, как гусь, шею вытянул, прислушиваясь, о чем те разговаривают.
Неизвестно, какой разговор был у них во время прогулки, но только, возвратившись с нея, атаман начал кричать на бедняка.
— Ты, голубчик, и не подумай, что ты прав, — сказал он. — Раз взял деньги, то плати, не будь мазуриком, но по-честному поступай. А нет денег, то отработай свой долг. И вот тебе моя резолюция: быть тебе у брата в работниках до погашения долга, если не согласен, то для тебя превосходнейшее место в остроге найдется.
И понял бедняк, что богач подкупил атамана.
— Что ж, — сказал он, — сила и солому ломит: приходится и мне покориться ей.
Вернулись в станицу, и с того дня поступил бедняк в работники к брату.

II
Пришла весна.
Как-то раз приказал богач брату-работнику зарезать к празднику барашка, а сам спрятался и стал следить за ним, не украдет ли он часть бараньей тушки, чтобы отнести своей семье.
И точно — случилось именно так, как он предполагал. Прибежал во двор сынишка батрака, а последний и дал ему баранью голову.
— Отнеси домой! — сказал он.
— Стой! — закричал богач, выскочив из-за засады и схватив мальчика за руку. — Караул! Грабеж! Разбой!
На крик сбежался народ и помог богачу притащить бедняка в станичное правление.
— Ага-а, попался-таки, голубок! — засмеялся атаман. — Воровством начал промышлять? А? Хорошо же, я тебя, сокола яснаго, заморю в холодной!
— Что значит холодная для человека потерянной совести, господин атаман? — сказал богач. — Посидит, и выйдет — руки в боки и станет посвистывать, и опять же я в дураках останусь. Я еще не забыл, как братец всенародно меня осрамил… Помните, господин атаман, как в лесу ходили?
— Как не помнить? У меня до сих пор ноги побаливают: ревматизм я тогда захватил.
— На счет ревматизма вы, господин атаман, не беспокойтесь — у меня найдется лекарство, только бы постарались составить настоящую бумагу касательного неблагодарного братца. Пусть в городе судья нас рассудит…
— За этим дело не постоит. Писарь, постарайся-ка… да смотри, чтобы того… позабористее!..
В тот же день была написана бумага и с нарочным отослана в город, а через неделю богач и бедняк были вызваны в суд.
Богач поехал в город на тарантасе, а бедняк пошел пешком.
Переночевал он на постоялом дворе, а утром отправился в суд.
Дорогой увидел он, что в глубокой грязи на улице завязла лошадь с бочкой.
Бочка была большая, полна воды, а лошадь — старая и худая кляча.
Водовоз и кричал на нее, и бал палкой по ея костлявым бокам; она головой мотала, а тронуться с места не имела сил.
Тут же собралась толпа зевак.
Жаль стало бедняку водовоза, и он сказал ему:
— Возьми-ка лошадь под уздцы, а я возьму ее за хвост: может быть, вдвоем стронем ее с места, а там она сама пойдет.
— А ну, попробуем, согласился водовоз и взялся под уздцы, а бедняк схватился за хвост, потянул что есть силы и упал. Глянул, а на руках у него был лошадиный хвост.
— Разбойник! — завопил водовоз и схватил его за шиворот. — Ты нарочно коня моего искалечил! Пойдем к судье — пусть он нас рассудит!
И поволок он его, а за ними повалила уличная толпа.
Тоска взяла бедняка.
«Боже мой, Боже мой! Какой я несчастный, — думал он. — Жизнь моя хуже каторги!»
Вырвался он из рук водовоза, побежал и бросился с кручи, упал на пастуха, который под кручей пас свиней, и до смерти задавил его.
Прибежал водовоз, прибежали хозяева свиней, схватили его, потащили к судье.
А праздный народ и кричал:
— Разбойника ведут судить! Душегуба ведут судить!
Привели его к судье, а там уж стоит богач и посмеивается.
— Господин судья! Самый справедливый на свете господин судья, начал водовоз, но хозяева свиней перебили его.
— Мудрейший из судей! Разумнейший из судей, — заговорили они, но богач во все горло закричал:
— Где же есть на свете справедливость? Где есть на свете правда?
— Замолчать! — крикнул судья и застучал кулаком по столу. — Мо-олчать!!
И когда все замолчали, он сказал:
— Каждый должен говорить по порядку, но не кричать подобно торговкам на базаре. Ну, начинай ты, обратился он к богачу.

Тяжело вздыхая, богач принялся пространно рассказывать, как брат обидел его: замошенничал деньги, осрамил при всем народе и вдобавок украл баранью головку.
— Все? — спросил судья.
— Нет, еще не все… Я хотел бы, чтобы этого неблагодарного человека заковать в кандалы.
— Мало ли чего бы ты хотел! — возразил судья. — Это — дело суда: как он рассудит… Следующий!.. Эй, кто там?
— Я, — отозвался водовоз. — Я, господин судья, тот самый человек, который доставляет вам и прочим благородным господам такую светлую, такую чистую и вкусную родниковую воду, которая…
— Сорока! — крикнул на него судья. — Что ты разболтался о воде? Ты зачем в суд пришел? Жаловаться? Ну, так вот и говори свою жалобу, да, смотри, как можно покороче…
Охая, ахая и размахивая руками, водовоз рассказал, как будто бедняк ни с того, ни с сего взял да и оторвал хвост у его лошади. Хотел был он еще что-то сказать, но судья погрозил ему пальцем.
— Барабан! — сказал он. — Помолчи, ради собственной пользы помолчи и не испытывай моего терпения… Эй, кто еще там?
— Мы, — вступило вперед человек десять хозяев свиней.
— Помолчите, помолчите! — замахал на них руками судья. — Пожалуйста, пусть говорит кто-нибудь один из вас, а иначе вы такой крик поднимите, что мне придется бежать.
Один из хозяев, почтенный старик, откашлялся, погладил бороду и начал с восхваления убитого пастуха, который, по его словам, был самым честным, самым исправным, самым трудолюбивым пастухом на свете.
— И вот нашелся такой злой человек, которому помешал этот благородный труженик, — продолжал он, вздыхая. — Злодей, разбойник и кровопийца предал его мучительной смерти, прыгнув на него сверху, когда тот сидел под кручей. Как дикий зверь, как ядовитая змея…
— Довольно! — воскликнул судья, — Очень довольно, старик! Стой, молчи и слушай!
Затем он обратился к бедняку, который стоял с поникшей головой и плакал:
— Ну что скажешь, бедняга? Правду ли говорят твои обвинители?
— Правду, судья,— отвечал бедняк, — прикажи наказать меня…
Ну, — сказал судья, — наказать-то еще успеем, а ты расскажи, отчего ты такой несчастный?
И бедняк начал рассказывать про свою горькую жизнь, про нужду, голод, холод, которые он терпит, про обиды, унижения.
Рассказал он, как занимал у брата деньги и обманул его, как батраком отрабатывал эти деньги и как украл головку, потом рассказал обо всем, что случилось с ним в городе.
— Ну, не плачь, не плачь! — сказал судья и затем обратился к богачу.
— А скажи-ка, добрый человек: откуда у тебя взялось богатство? Нашел ли ты его или же кто-нибудь подарил его тебе?
— После смерти родителя мне остались деньги, земля, сады, потом и сам я много нажил, — отвечал богач.
— А брату твоему родитель что-нибудь завещал?
— Завещал и ему, но он свою часть промотал.
— А когда отец умер, брат был уже взрослым?
— Нет, он был малышом…
— Кто же это позволил малышу проматывать деньги? Кто выдал их ему?
— Ему никто не выдавал их. Я был назначен его опекуном, они у меня и находились.
— Ага, понимаю! — воскликнул судья. — Ты, значит, прикарманил денежки брата? Ведь так? Ну, так вот что я тебе, милый человек, скажу: выдай сию же минуту брату тысячу рублей, иначе прикажу заковать тебя в кандалы. Слышишь!
Богач чуть было не упал в обморок, взвыл, заохал и заплакал, но все же вытащил из пазухи толстый засаленный бумажник, отсчитал тысячу рублей и снова заплакал.
— Поплачь, поплачь, милый человек: ты ведь раньше только и знал, что смеялся, — сказал судья, проверил деньги. — Возьми свою часть, — сказал он бедняку. А тому казалось все это сном, однако, деньги он поспешил взять и спрятать в карман.
«Эге-е, — подумал водовоз, — я теперь с тебя, голубчика, за свою лошадь сдеру изрядную сумму.»
— Господин судья, сказал он, — пусть виновный отдаст мне точно такую же лошадь как моя, а именно, чтобы она была сильная, буланой масти, с белой звездочкой на лбу, с длинным хвостом, чтобы на передней правой ноге копыто у нее было белое, чтобы звали ее Буланкой, чтобы грива у нея была на правую сторону, чтобы…
— Э-э, приятель, — засмеялся судья, — я знаю, куда ты целишь, да, смотри, не промахнешься ли? Но сначала рассмотрим твою жалобу. Ты вот утверждаешь, что будто обвиняемый ни с того ни с сего взял да и оторвал у твоей лошади хвост. Ведь так?
—  Святую правду изволите говорить, господин судья, именно так и произошло!
— Но, во-первых, обвиняемый не сумасшедший, чтобы мог здорово-живешь оторвать у лошади хвост, а, во-вторых, дело обстояло иначе, а именно: он, по доброте своей души, хотел помочь тебе — хотел вытащить увязшую в грязи лошадь, но, схватив ее за хвост, очень поусердствовал. Тем не менее, он все же должен вознаградить тебя. А так как точно такую лошадь, какую ты требуешь, найти очень трудно, а бесхвостой лошади тебе, ты говоришь, не надо, то пусть она и останется у обвиняемого до тех пор, пока не вырастет у нее хвост.
— Нет, нет! — вскричал водовоз. — Я на это не согласен, уж лучше я буду возить воду на куцей лошади!
И он побежал из суда.
— Отлично! — сказал судья. Две жалобы разобраны, приступим к третьей. — Слушайте вы, почтенные люди, — обратился он к хозяевам свиней. — Я нахожу, что обвиняемый виновен в убийстве пастуха, за что приговариваю его к такой же смертной казни: он сядет под кручей, а вы все разом бросьтесь на него сверху.
— Нет, нет! — закричали хозяева. — Пастух совсем не стоил того, чтобы из-за него губить человека; он был лентяй, грубиян и нечестный человек. Нет, уж лучше обойтись без казни. Нет, уж…
И, не договорив, они поспешно вышли из суда.
— Ну, — сказал судья бедняку и богачу, — можете идти, куда вам будет угодно — суд окончен.

Сведения об особенностях ОНН

В настоящее время вышла  из активной традиции, сохраняясь в памяти старшего поколения. В целом, бытование находится на грани исчезновения, утрате традиции способствует отсутствие передачи от исполнителя к слушателю

Сведения об особенностях распространения и использования ОНН

устная

Ссылки на библиографическое описание ОНН

«Сказки седого Терека».   Составитель сборника Ирина Щербакова.
г. Ставрополь 2014 г.                               

Место хранения:

Библиотека ГБУК «СКДНТ»