Наименование ОНН

Несчастный сад

Язык наименования

rus

Сведения, относящиеся к наименованию

сказка

Место бытования ОНН

ст. Бороздинская

Собиратель объекта нематериального культурного наследия: 

Е.Бутова

Ф.И.О. носителя традиции (информанта, исполнителя, руководителя коллектива): неизвестно

Описание

В некотором царстве, в некотором государстве жил один царь; у него было три дочери. У этого царя был «несчастный» сад: кто входил или въезжал в него, сию же минуту поднималась сильная буря, и, попавшего в сад, уносило неизвестно куда. Прежде было много охотников ходить в этот сад, а потом, когда ни один из ходивших туда не возвращался, о саде и вспоминать боялись.
Когда у царя выросли дочери, стали невестами, старшая дочь просит у отца позволения поехать в сад. Царь и царица и просили, и плакали, чтобы она не ездила в сад, но не соглашается дочь, говорит: «хоть и не пустите, все равно умру». Тут царь приказал ей одеться в самую лучшую одежду, посмотрели на нее в последний раз и отправили в сад. Только царевна въехала в сад, как поднялась буря и унесла ее.
Царь с царицей поплакали-поплакали, искать негде; стали уж понемногу и забывать дочь, как через год просит отца вторая дочь, чтобы он отпустил ее в сад. Царь и царица стали говорить, что и сестра её пропала в саду; но дочь плакала – просила до тех пор, пока её не отпустили. Одели её в самую лучшую одежду, посадили в золотую карету и отправили в сад. Как доехала она до середины сада, поднялась сильная буря и унесла ее.
Через год третья дочь плачет – просит, чтобы ее отпустили посмотреть сад и попытать счастья: может быть она и останется. Царь с царицей не соглашаются ее отпустить – говорят, что и так две дочери пропали, а если и она пропадет, то им уж не будет никакого утешения  в жизни. Но дочь говорит: «если меня не отпустите, то я с горя умру».
Царь собрал всех своих сенаторов на совет. Те придумали сделать железную кровать, положить на нее царевну, приковать ее к кровати и покрыть пологом железным, — только оставить отверстие для дыхания, а поставить это в саду, в комнате, с двенадцатью железными дверями, и замкнуть каждую дверь двенадцатью железными замками. Так и сделали: отвезли царевну в сад и заперли.
Ночью поднялся сильный вихрь: прилетел змей о двенадцати головах, выбил все двери, подхватил царевну вместе с кроватью, поднялся на воздух и полетел; но кровать была тяжелая, и змей очень высоко подняться не смог, — кровать касалась верхушек высоких дерев, и все верхушки поломала.
Царь и царица после исчезновения третьей дочери, чуть было не ослепли от слез: так они плакали.
Недалеко от этого царства было другое, и у царя того царства был сын, Иван-царевич. Услышал он о пропаже царских дочерей и захотел отыскать их; надел он плохонькую одежу и пошел в соседское царство. Прибыл он в город, где жил царь. Здесь он зашел на двор к самой бедной старухе, подошел к окну и говорит: «пусти, бабушка, переночевать»; он назвался портным.
Старуха пустила царевича, собрала ужинать и за ужином разговорилась с гостем о том,  о сём, и о пропаже царских дочерей. Иван-царевич и говорит ей: «ты, бабушка, сходи к царю и скажи ему, что я берусь отыскать его дочерей». Старуха, поужинав, легла спать, но ей не до сна: ждет не дождется утра, чтобы пойти к царю и сказать, что нашелся человек, который берется отыскать его дочерей; думает, конечно, старуха, что царь наградит ее за известие. Рано утром старуха побежала к царю с известием. Царь обрадовался и тотчас поехал со старухой к ней домой за мнимым портным; царь увез его во дворец.
— «Правда ли, что ты берешься отыскать моих дочерей?». Иван-царевич подтвердил, что правда.
— «Что нужно – бери все, только отыщи моих дочерей», приказывает царь.
Иван-царевич потребовал, чтобы дали ему трех молодых генералов в помощники, подзорную трубу и провианта на три года для четырех человек. Царь исполнил это требование, и Иван-царевич со своими помощниками пошел в путь-дорогу.
Как шли они мимо «несчастного» сада, Иван-царевич заметил в подзорную трубу, что верхушки у деревьев посломаны. Вот он со спутниками и отправился по тому направлению, как были сломаны верхушки. Шли они в том же направлении два с половиной года и, наконец, пришли к проходу в подземное царство; остановились они недалеко от отверстия. Иван-царевич и говорит: «нас четверо, и мы должны сегодня ночь не спать, а по очереди караулить проход; я буду последний стоять на часах». Поставил он часовым одного генерала, а сам с двумя ушел играть в карты – играет и думает, как бы часовой не заснул, — бросил он карты, сменил часового, приказал генералам играть в карты, а сам стоял всю ночь на часах за всех. В самую полночь он увидел, что вылетел из прохода, сначала змей о двенадцати головах, потом о девяти и о шести. Утром он подошел к товарищам и видит, что они сидят и все в карты играют; он и говорит им:
— «Вы дремали за картами, — ничего во сне не видели?»
— «Ничего», отвечают ему.
— «А я, как начну дремать, так мне все работа снится». Те его спрашивают: «какая же работа?» Он им и говорит: а вот закусим, выпьем хорошенько и пойдем в лес лыко драть, да канат вить». Так и сделали.
Лыко драли, драли они целый месяц; затем навили из него веревок и свили из них канат. Иван-царевич и говорит своим помощникам: «несите канат к проходу в подземное царство». Те взялись, было, за канат, но не могли его поднять. Тогда Иван-царевич сам поднял канат, донес его к проходу и один его конец привязал к себе у пояса и говорит генералам: «поклянитесь ждать меня здесь шесть месяцев; если я за это время не вернусь, то можете идти к царю и сказать, что я пропал, а если через 6 месяцев я дерну канат, тогда тащите: значит, я выручил царских дочерей». Генералы съели по горсти земли и поклялись ему ждать его 6 месяцев, а потом, в случае его смерти, идти к царю и сказать ему, что нужно. Ивана-царевича опустили в проход.
Вот и пошел Иван-царевич искать царских дочерей по подземному царству. Заходит он в одну землю и видит: сидят там в одном городе все портные и шьют. Спрашивают они Ивана-царевича: «что он, по воле или по неволе к ним попал?» Иван-царевич говорит: «не все ходят по неволе, заходят и по воле». Они стали сожалеть, что он зашел в подземное царство, потому что из него никто не выходил. Иван-царевич и говорит: «а может быть, я выйду и других выведу»; потом спросил их, не знают ли они, где находятся царские дочери. Портные рассказали ему, что царские дочери унесены змеями, и что каждая живет в своем дворце; затем дали ему клубок ниток, велели бросить клубок впереди себя: куда клубок покатится, туда ему идти. Иван-царевич так и сделал.
Долго клубок катился и, наконец, остановился у одного дворца. Дворец был очень красивый: такого Иван-царевич не видел на земле. Взошел он на крыльцо, а на крыльце стоит красивая женщина – умывается: это была царевна, старшая дочь того царя. Увидела она Ивана-царевича и спрашивает: «зачем ты пришел сюда, добрый молодец? Видно, тебе жизнь надоела? Как ты сюда попал: по воле или по неволе?» Иван-царевич отвечает ей: «не все ходят сюда по неволе, — приходят и по воле – других выручать из неволи». Она спрашивает у него:  «кого же ты пришел выручать?»  Он рассказал ей от кого, как и зачем он попал сюда, — только промолчал о себе, кто он. Обрадовалась царевна и говорит ему: «жаль мне тебя, добрый молодец, — как бы тебя не разорвал мой муж – шестиглавый змей; но делать нечего, заходи в комнату – я тебя спрячу».
Иван-царевич зашел в комнату, а в комнате, у правой и у левой стены, в углах стоит по кадушке воды: у правой – сильная вода, а у левой – бессильная. Иван-царевич спрашивает у царской дочери: «что это за вода стоит в кадушках?» Она объяснила ему. Тогда он подошел к кадушке с сильной водой, взял корец, почерпнул воды, выпил и почувствовал в себе силу; потом кадушку с сильной водой поставил на место бессильной, а кадушку с бессильной на место сильной. Тут он спрашивает у царской дочери: «где лежит меч-кладенец?» Она  подала ему меч и посадила его за печь.
Только Иван-царевич уселся за печью, как поднялась сильная буря, поднялся гром, пошел дождь: это прилетел шестиглавый змей, ударился о косяк и стал человеком.
-«Что это русским духом мертвит?» спрашивает он у жены; а она ему отвечает: «это ты все по свету гулял и набрался русского духу, мне и то слышен запах».
Муж-змей кинулся в правый угол, напился воды, потерял силу и лег на кровать. Иван-царевич вылез из-за печи и бросился к нему, а на кровати уж не человек, а шестиглавый змей лежит; Иван-царевич размахнулся и сразу отрубил ему все шесть голов. Так одна царевна была спасена от змея. Теперь спрашивает Иван-царевич у нее:  «где твоя вторая сестра?» Она подала ему клубок ниток и говорит: «брось его впереди себя – куда он прикатится, там и сестра моя». Иван-царевич так и сделал.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается…
Дошел, наконец, Иван-царевич до одного дворца: клубок остановился. Дворец этот был еще лучше прежнего. Зашел Иван-царевич на двор и видит, что на балконе стоит красивая женщина – умывается. Он взошел на крыльцо; она увидела его и спрашивает:
— «Ты как сюда попал, добрый молодец, — по воле или поневоле?»
— «Не все сюда попадают поневоле, ходят и по воле – других выручать из неволи: я пришел выручить тебя», он ей в ответ. Обрадовалась царевна и вместе с тем испугалась, и говорит Ивану-царевичу:
— «Жаль мне тебя, добрый молодец, — прилетит мой муж, девятиглавый змей, — разорвет он тебя».
— «Не бойся», говорит Иван-царевич: «я твою сестру уж выручил».
Царевна провела его в комнату. Здесь, как и у первой царевны, Иван-царевич напился сильной воды и переставил кадушки; а царевна дала ему меч-кладенец и спрятала его за печь. Только он сел туда, как прилетел змей, ударился о косяк, стал человеком и говорит: «что это русским духом мертвит?» Царевна отвечает ему: «это ты все рыскал по белу свету, набрался русского духу, и мне даже слышно». Муж царевны тогда напился в правом углу бессильной воды, совсем потерял силу и лег на кровать. Иван-царевич кинулся к нему, а уж вместо человека лежит змей; но он сразу отрубил ему все девять голов. Так спас Иван-царевич от змея и вторую сестру. Тут он спрашивает:
— «Как я могу найти и младшую вашу сестру?» И эта царевна, как и старшая, дала Ивану-царевичу клубок ниток.
— «Куда он прикатится, там и есть наша младшая сестра», сказала она: «да только вряд ли ты, добрый молодец, освободишь ее: у ней муж – о двенадцати головах змей, и свекор тоже о двенадцати головах, слепой; свекор-то закован сыном в подвале за двенадцатью железными дверями, на двенадцати железных замках». Иван-царевич говорит ей:
— «А может, и выручу; ты ожидай меня: я и первой сестре сказал – как выручу третью, зайду за ней и за тобой и выведу вас на белый свет». Взял Иван-царевич клубок, кинул его впереди себя и пошел.
Клубок долго катился и, наконец, остановился перед хрустальным дворцом. Дворец до того был красив, что Иван-царевич, чуть было не ослеп. Зашел он на двор и видит, что на балконе стоит красавица, каких он и не видывал еще; он вошел на крыльцо; она стояла – умывалась. Увидела он его и спрашивает:
—  «Ты зачем сюда пришел, добрый молодец: по воле или поневоле?» Иван-царевич говорит ей:
— «Не все здесь поневоле, — ходят сюда и по воле – других выручать из неволи; я пришел тебя выручить». Она заплакала и говорит:
— «Напрасно ты пришел, — меня выручить трудно: муж мой – змей о двенадцати головах, да и свекор такой». Иван-царевич и говорит:
— «Ничего, может быть и выручу».
В комнате Иван-царевич напился сильной воды и переставил кадушки с водой, а царевна дала ему меч-кладенец и спрятала за печь. Вдруг поднялась сильная буря: прилетел змей, ударился о косяк, стал человеком и говорит: «что это у тебя русским духом пахнет?» Царевна отвечает ему: «это ты летал по свету да набрался русского духу, я и то слышу». Он кинулся к кадушке с бессильной водой, напился, потерял всю силу и говорит: «как я устал», и лег на кровать. Иван-царевич вылез из-за печи и кинулся, а он уж стал змеем. Иван-царевич размахнулся, ударил мечом и отрубил девять голов: змей начал так сильно рычать и биться, что его отец услыхал гром и стук, рванулся на цепях и оборвал их шесть. Иван-царевич и говорит царевне: «беги к свекру соре; если он спросит, что это за шум, ты скажи, что поднялась сильная буря, выворотила с корнем большой дуб, который стоял у окна: этот дуб ударил-де о дворец и побил все стекла; да возьми вилы железные, горячие; когда свекор  скажет: «подыми мне веки вилами, я посмотрю, что делается», ты и коли вилами  в глаза, а я приду тебе помогать».
Царевна взяла вилы и побежала в подвал, а Иван-царевич отрубил змею остальные три головы, взял меч и побежал в подвал. А змей-свекр уж выбил шесть дверей. Царевна отомкнула первые двери и вошла, а он ее спрашивает: «что это за шум?» Она отвечает ему, как научил Иван-царевич.
— «Возьми вилы, да подними мне веки, я посмотрю, что делается», сказал ей свекр-змей; а царевна горячими вилами как ширнет ему в глаза: змей еще не успел опомниться, как Иван-царевич прибежал и убил его. Так и младшая царевна была спасена.
Теперь надо отправляться в путь-дорогу. Пошли они, но Ивану-царевичу стало жаль, что такого дворца он не увидит на земле; царевна догадалась, дала ему шелковый платок и говорит: «махни им, я дарю тебе этот дворец». Иван-царевич махнул платком, и у него в руке очутилось золотое яйцо. Он спрятал платок и яйцо, бросил впереди себя клубок ниток и пошел с царевной ко второй сестре.
Закусили они там, взяли запасов в дорогу и пошли. А Иван-царевич жалеет, что больше не увидит на земле такого дворца. Вторая царская дочь дала ему шелковый платок: он им махнул, и у него в руке очутилось серебряное яйцо; завязал он его в платок и спрятал в карман. Затем Иван-царевич бросил клубок ниток впереди себя и пошел с обеими царевнами к их старшей сестре.
Как пришли сюда, закусили, отдохнули, взяли на дорогу запасов и отправились в путь. Ивану-царевичу жаль стало и этого дворца; тогда царевна дала ему шелковый платок: он тряхнул им, и у него в руке очутилось медное яйцо; спрятал он и это яйцо в карман, и отправились они в путь-дорогу.
Долго они шли, наконец, добрались до прохода, который вел из-под земли. Иван-царевич привязал к канату старшую царевну и дернул канат; видят генералы, что дернули канат, обрадовались и побежали тащить; вытащили царскую дочь и говорят: «вот невеста!» Старший прибавил: «это — моя». Канат опустили, и Иван-царевич привязал вторую царевну и дернул канат: генералы вытащили вторую царевну. Средний генерал и говорит: «это – моя невеста».
Наконец, Иван-царевич привязал третью царевну, взял царевну за руку попрощаться и снял с ее руки перстень именной. Генералы по знаку вытащили и третью царевну; а младший из них сказал: «это – моя невеста».
Тут генералы порешили не вытаскивать Ивана-царевича, а сказать царю, что они сами спасли его дочерей,  и попросить царя выдать царевен замуж за них, а про портного сказать, что он пропал, и искать им царевен не помогал. Пока они совет держали, времени прошло немало. Почуял беду Иван-царевич, сел на камень и думает себе: «эх, как я глуп! Мне бы нужно привязать себя первым: вытащили бы меня, а уж бы царевен вытащил; это они оттого долго не вытаскивают меня, что советуются, верно, погубить меня».
Догадался, оказалось, Иван-царевич: он привязал к канату камень; генералы видят, что канат дернули, а потому потащили, но дотащили до середины и разом опустили: камень ударился оземь и разбился в дребезги.
Генералы думали, что Иван-царевич погиб теперь. Вот они и направились с царевнами домой к царю; прибыли и сказали, что они выручили его дочерей. Две старших дочери держали сторону генералов – своих женихов, а младшая не согласилась идти замуж за третьего генерала: она любила Ивана-царевича; она и отцу говорила, что их спас портной, которого генералы бросили в подземелье. Царь, конечно, не поверил ей одной против пятерых;  но все-таки отложил свадьбу до тех пор, пока младшая дочь не согласится выйти замуж за третьего генерала.
Иван-царевич, когда камень разлетелся в дребезги, ударяясь оземь, сказал себе: «верно, судьба мне здесь пропадать!» Надел он на плечо ружье и пошел скитаться по подземелью. Скитался он не день и не два, не месяц и не шесть, а ровно два года с половиной. Весь он оборвался: от верхней одежи у него только и осталось, что воротник, да одна пола. Кормился он травой да землей, а стрелять боялся в чужой земле.
Раз был Иван-царевич в лесу. Шел сильный дождь, и ветер был до того холодный, а дождь крупный и сильный, что Иван-царевич думал, что или дождь забьет его, или он от холода замерзнет. Сидит он под деревом и видит, что недалеко от него на высоком дереве громадное гнездо. Он и говорит себе: «влезу я на дерево, сяду в гнездо – может быть, там теплее».  Влез он на дерево и сел, было, в гнездо, а в гнезде три птенца Гриф-птицы, да так они жалобно пищат, что у Ивана-царевича слезы выступили из глаз. Он своей последней полой накрыл птенцов и обогрел их. Когда перестал дождь, он слез с дерева и сел под то, где сидел раньше. Вдруг, видит он, летит громадная птица; испугался Иван-царевич, прижался к дереву и сидит. Птица и спрашивает у детей:
— «Как вы, деточки, спаслись от дождя да от холода? Вы сами не могли этого сделать, — скажите мне: кто вас спас?» Они и говорят:
— «Мы бы сказали, да боимся, как бы ты не съела нашего спасителя». Гриф-птица говорит им:
— «Глупые вы, дети, — я буду благодарна целый век тому, кто вас спас».
Тут дети указали на Ивана-царевича. Гриф-птица подлетела к нему и спрашивает:
— «Как ты попал сюда, добрый молодец, — по воле или поневоле?» Он и говорит:
— «Сначала – по воле; а теперь сижу поневоле», и рассказал ей, как он выручил царских дочерей, и как его бросили генералы. Гриф-птица и говорит:
— «Хочешь, я тебя вынесу на белый свет?» Иван-царевич обрадовался:
— «Как не хотеть!»
— «Ну, добрый молодец, ты должен заготовить мне провианта; у тебя, я вижу, есть ружье: набей ты дичи 12 бочек и налей воды 12 бочек и связывай бочку с бочкой; воду повесь на меня с правой стороны, бочки с дичью с левой стороны: как я гляну налево, ты отрежь кусок мяса и бросай мне, а гляну направо – воды корцем плесни в рот, да так рассчитывай бросать мясо, чтобы до места хватало, а то я тебя проглочу».
Иван-царевич набил дичи 12 бочек, налил воды столько же бочек, связал бочку с бочкой, нагрузил их на Гриф-птицу, взял нож и корец в руки, сел сам на птицу, и они полетели. Как глянет птица направо, он воды ей плеснет; глянет налево – кусок мяса бросит.
Летели они три месяца, а света все еще не видать. Наконец, свет завиднелся далеко-далеко, как звездочка, а мяса уж мало осталось. Гриф-птица и говорит Ивану-царевичу: «бросай мне мяса по фунту, а то еще далеко до места». Иван-царевич стал бросать по фунту, потом, по приказанию птицы, по полфунта, по четверти и по восьмой, а света все еще нет.
Вот и мясо кончилось! Что делать? Иван-царевич отрезал у себя с ноги икру и бросил Гриф-птице, потом отрезал и другую икру: она проглотила, вылетела на свет и опустилась на землю. Иван-царевич слез; она его спрашивает: «что это за мясо было, что ты бросал в последние разы? Очень уж вкусное!» Иван-царевич сказал, что он, лишь бы вылететь на свет, отрезал икры на ногах.  Гриф-птица велела ему лечь наземь, а сама отхаркнула икры и приложила их к ногам Ивана-царевича:  они мигом приросли.
Иван-царевич встал, поблагодарил Гриф-птицу за спасение свое и спросил, как ему попасть в царство к тому царю, у которого он спас дочерей. Гриф-птица и говорит: «иди кругом – хотя пройдешь больше, зато жив будешь; а прямой дорогой пойдешь – никогда не дойдешь».
Иван-царевич отправился в путь. Долго он шел; но, наконец, пришел в тот город, где жил царь со спасенными дочерьми. Иван-царевич зашел опять к той старушке, где в первый раз ночевал, и просится ночевать. Старушка впустила его в хату, поставила на стол, что было, и сели они ужинать. Она не узнала Ивана-царевича: сильно он оборвался и похудел. Разговорились они со старушкой; Иван-царевич и спрашивает:
— «Что нового в их царстве?» Старушка говорит:
— «Пропали было у нашего царя три дочери в «несчастном» саду; прошло немало времени, как выискался один человек отыскать их: царь дал ему трех генералов в помощники. Пошли они все вместе, — только человек тот пропал, а генералы нашли и привезли царских дочерей;  теперь они посватали за себя замуж: две старшие дочери согласны, а третья – нет; царь же назначил все свадьбы вместе, и вот он  все ожидал, пока младшая дочь согласится; но она уверяет отца, что их спас тот человек,  и что генералы бросили его в подземелье. Царь все-таки  настоял на своем, принудил и младшую дочь идти замуж, и сегодня у отца «вечеринка», а завтра будут венчать всех трех дочерей». Иван-царевич и говорит:
— «А что, бабушка, можно мне пойти к царю на вечеринку?» Она отвечает ему:
— «Иди, батюшка, там много людей, и подарки раздает всем младшая дочь».
Иван-царевич поужинал и пошел во дворец, протеснился к балкону и стал. Выходит младшая дочь – несет на подносе подарки: Иван-царевич протянул, было, левую руку через перила – хотел взять себе подарок, а придворные ударили его по руке. Вышла в другой раз царевна с подарками; но Ивана-царевича так же, как и в первый раз, ударили его по руке. Когда вышла она в третий раз, Иван-царевич протянул правую руку; а на его руке было царевнино кольцо! Она узнала кольцо, вскрикнула от радости: подхватили Ивана-царевича под руки, завели в комнаты; царевна позвала отца и говорит ему: «вот наш спаситель, и кольцо мое у него!»
Царь позвал генералов, а те стали белее снега – испугались сильно. Царь приказал привязать генералов к конским хвостам и пустить по полю, а младшую дочь отдал замуж за Ивана-царевича. Иван-царевич махнул шелковыми платками, и стало три дворца; один он отдал старшей царевне, другой – второй царевне, а в третьем живет сам с молодой женой.

Сведения об особенностях ОНН

В настоящее время вышла  из активной традиции, сохраняясь в памяти старшего поколения. В целом, бытование находится на грани исчезновения, утрате традиции способствует отсутствие передачи от исполнителя к слушателю

Сведения об особенностях распространения и использования ОНН

устная

Ссылки на библиографическое описание ОНН

Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа (СМОМПК). Вып. 7, Тифлис, 1889

Место хранения:

Библиотека ГБУК «СКДНТ»